Направления исследований – работы на русском языке


Опубликовано в сб.: Итоги Болонского процесса: психолого-педагогические основы формирования личности конкурентоспособного специалиста: Материалы Всеукраинской науч. конф., Севастополь, 20-22 сентября 2010 г. – Севастополь: [Изд-во СевНТУ], 2010. – С. 140-142.

УСПЕШНОСТЬ ИНДИВИДА В КОНТЕКСТЕ СВЯЗИ МЕЖДУ УРОВНЯМИ ЕГО ЛИЧНОСТНОГО РАЗВИТИЯ И СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТИРОВАННОСТИ

 

Обосновывается криволинейная зависимость между показателями личностного развития индивида и его социальной адаптированности. Указываются важнейшие импликации этой зависимости.

Ключевые слова : успешность индивида, социальная адаптированность, личностное развитие.

 

Что следует считать психологическим критерием успешности индивида (в частности, выпускника высшей школы) – уровень его социальной адаптированности или личностного развития? Значимость этого вопроса не осознаётся, пока ограничиваются тем, что видят в социальной адаптированности одно из важнейших проявлений личностного развития и предпосылку дальнейшего продвижения по этому пути. На деле, однако, связь между рассматриваемыми характеристиками сложнее.

В подтверждение сказанного обратимся к выдвинутой в начале ХХ ст. А.Ф. Лазурским концепции трёх уровней развития личности (в терминологии автора концепции – «психических уровней»), а именно: низшего, среднего и высшего. Представители низшего уровня не способны должным образом приспособиться к социальной среде. Для людей, принадлежащих к среднему уровню, характерна «гораздо бoльшая способность приноровиться к окружающей среде, найти в ней своё место и использовать её для своих целей» [3, с. 62]. Представители же высшего уровня обладают ещё намного бoльшим психологическим ресурсом и настроены на то, чтобы приспосабливать окружение к своим представлениям и ценностям. Однако, предупреждал Лазурский, «процесс творчества, переработка действительности сообразно своим идеалам и стремлениям никогда не даётся им даром, а почти всегда сопровождается упорной борьбой и различными лишениями, духовными или материальными... Благодаря этому представители высшего уровня, даже в случае успеха своих планов и стремлений, нередко оказываются в социальном плане устроившимися гораздо хуже, нежели обыкновенные, средние люди» [3, с. 63].

Аналогичную зависимость отражает известная концепция стадий морального развития индивида, по Л. Колбергу, различающая доконвенциональную, конвенциональную и постконвенциональную мораль. По степени приспособленности людей, находящихся на том или ином уровне морального развития, к их социальному окружению, среднему (конвенциональному) уровню уступают как доконвенциональный (представители которого, образно говоря, не доросли до морали, господствующей в этом окружении), так и постконвенциональный (представители которого переросли её).

С излагаемыми идеями созвучны результаты новейших исследований зависимости успешности социальной адаптации от уровня одарённости. Показано, в частности, что дети с т. н. нормальной одарённостью «лучше приспосабливаются к окружению, чем обычные дети»; однако «особо одарённые дети… характеризуются резким снижением адаптационных характеристик» [4, с. 25]. В другом исследовании установлены существенные различия между группой работников со средней успешностью и группой очень успешных, которая по ряду показателей оказалась близка к работникам с низкой успешностью. «Так, для обеих крайних групп были характерны высокая тревожность и склонность к депрессивным реакциям, эмоциональная неустойчивость и выраженное невротическое реагирование на трудности. Группа средне успешных была более приспособлена эмоционально и психосоматически к условиям некоторого „среднего” социального существования. Основные же различия между профессионалами высоко- и низкоуспешными выявились в сфере смысловой регуляции внешней и внутренней активности» [2, с. 178].

Во всех приведённых примерах легко усмотреть реализацию единой модели, предусматривающей выделение трёх групп индивидов, достигших соответственно низшей, средней или высшей степени личностного развития (либо какой-то его стороны); при этом именно средняя степень обеспечивает наибольшую социальную адаптированность, высшая же степень в рассматриваемом отношении как бы повторяет низшую (но на новом уровне – реализуя диалектический принцип отрицания отрицания).

Наряду с этой трёхкомпонентной дискретной моделью, для представления рассматриваемых феноменов можно использовать и модель континуальную, главное содержание которой передаёт криволинейная функция регрессии a = f ( d ) , где d ( development ) и a ( adaptivity ) – математические ожидания показателей личностного развития и социальной адаптированности соответственно; f – непрерывная функция, имеющая максимум при d = d opt (здесь d opt – оптимальное в данном отношении значение показателя d ). Её частным случаем является обосновываемая А.Г. Шмелёвым гипотетическая функция [6, рис. 41 на с. 318], связывающая когнитивную сложность эксперта (которую, замечу, можно считать одним из показателей его личностного развития) и согласованность его оценок с оценками большинства других экспертов (а это – одно из проявлений социальной адаптированности).

Разумеется, конкретная форма двумерного статистического распределения индивидов по показателям личностного развития и социальной адаптированности, устанавливаемая в рамках то ли дискретной, то ли континуальной модели (а также сравнительная роль в детерминации обсуждаемой зависимости психофизиологических и эндопсихических [3] факторов, с одной стороны, и социально-психологических и экзопсихических [3], с другой) во многом обусловлены особенностями используемых показателей, характеристиками контингента индивидов и социальной общности, по отношению к которой рассматривается степень их адаптированности, наконец, временн ы м диапазоном такого рассмотрения (тем, в частности, в какой мере антиципируется будущее взаимодействие индивида с общностью) – см. [1]. Но, при этих уточнениях, можно предположить, что описываемая зависимость представляет собой одну из универсальных человековедческих закономерностей. Заслуживают специального анализа её этические, педагогические и социологические импликации. Здесь приведу лишь некоторые соображения по этому поводу.

Недостаточное осознание указанной закономерности выражается, прежде всего, в том, что человековеды-исследователи и практики, работающие с людьми, как правило, фиксируют внимание только на ситуациях, соответствующих левой, восходящей ветви кривой, изображающей функцию a = f ( d ) , и упускают из виду её правую, нисходящую ветвь. Между тем, эта последняя отображает ситуацию, в которую попадают наиболее талантливые, личностно наиболее развитые люди, в том числе наиболее развитые для своего возраста школьники и студенты. Им поэтому зачастую не уделяют должного внимания или, что хуже, осуществляют на них неадекватные «социализирующие» воздействия, которые, ввиду занимаемого ими места на правой ветви упомянутой кривой, не способствуют их личностному развитию, а, скорее, тормозят его.

Надо признать также, что рассматриваемый Абрахамом Маслоу как одно из главных препятствий для самоактуализации «комплекс Ионы», вследствие которого «мы боимся не только худшего, но и лучшего в нас, хоть и по-разному» [5, с. 43], служит плодом не только невротической тревожности, но и антиципации трудностей, с которыми едва ли не обязательно столкнётся человек, оказавшись, условно говоря, на правой ветви вышеупомянутой кривой. Гуманистически ориентированные педагоги и психологи, осуществляя фасилитацию личностного роста своих подопечных, не должны скрывать от них эти трудности. Но при этом надо готовить их к осмыслению таких трудностей не как несправедливостей, побуждающих к разочарованию в жизни и деструктивному поведению, а как закономерных проявлений неизбежно противоречивого бытия, считаясь с которыми личностно развитой человек вполне способен реализовать своё призвание, внести творческий вклад в культуру и принести пользу обществу.

Что же касается вопроса, поставленного в начале этого сообщения, то его желательно переформулировать, отказавшись от дихотомического выбора. Психологический критерий успешности индивида должен быть, во-первых, комплексным, во-вторых, ориентирующим на гармоническое сочетание компонентов и, в-третьих, допускающим многообразие индивидуальных вариантов.

Литература

1. Балл Г.А. Понятие адаптации и его значение для психологии личности // Вопр. психологии. – 1989. – № 1. – С. 92 – 100.

2. Карпиловская С.Я. Смысловая саморегуляция в контексте жизненных притязаний // Наукові студії із соціальної та політичної психології. – К . , 2004. – Вип. 8 (11). – С. 172 – 182.

3. Лазурский А.Ф. Классификация личностей: Изд. 3-е, перераб. / Под ред. М.Я. Басова и В.Н. Мясищева. – Л.: Госиздат, 1924. – 290 с.

4. Лукаш Е.Ю . Отношение к социальной адаптации у творчески одарённых детей в России и США // Вопр. психологии. – 2004. – № 4. – С. 22 – 30.

5. Маслоу А. Новые рубежи человеческой природы. – М.: Смысл, 1999. – 425 с.

6. Шмелёв А.Г. Психодиагностика личностных черт. – СПб.: Речь, 2002. – 480 с.

 

Обґрунтовується криволінійна залежність між показниками особистісного розвитку індивіда та його соціальної адаптованості. Вказуються найважливіші імплікації цієї залежності

Ключові слова : успішність індивіда, соціальна адаптованість, особистісний розвиток.

.

Key words : an individual ' s successfulness , social adaptability , personality development .

Curvilinear dependence between indices of an individual's personality development and his/her social adaptability is grounded . The most important implications of this dependence are pointed out.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Hosted by uCoz